?

Log in

 
 
03 Август 2008 @ 22:05
Издательский проект «Другой, другие, о других». Интервью.  
Издательский проект «Другой, другие, о других» адресован детям 10-12 лет. Четыре первые книги, уже выпущенные издательствами «Рудомино» и «Эксмо», повествуют о том, почему люди разных культур по-разному одеваются (Раиса Кирсанова. «Лента, кружева, ботинки»), почему у них разная еда (Александра Григорьева. «Путешествие по чужим столам»), разный семейный уклад (Вера Тименчик. «Семья у нас и у других»), и о том, какие мифологические и научные концепции существуют у них по поводу устройства мира (Анастасия Гостева. «Большой взрыв и черепахи»). Инициатором и редактором серии выступила известный писатель Людмила Улицкая. Она не скрывает: проект имеет социальную направленность. Ибо толерантность и уважительное отношение к «другим» — то, без чего российскому обществу существовать непросто.

— Людмила Евгеньевна, эта серия для подростков — ответ на расцветающий изоляционизм и «нашизм», развитый сегодня у молодых россиян?

— В стране неблагополучно — люди озлоблены, раздражены. К тому же власти, плохо справляющиеся с разрешением экономических и социальных проблем, постоянно науськивают людей то против олигархов, то против лиц кавказской национальности, то против переселенцев. Предлагают искать где-то вовне виноватых в неблагополучии, в бедности, в чеченской войне. Это старая тактика: когда-то виноват был царизм, потом политические противники большевиков, потом — последовательно — зажиточные слои крестьянства, интеллигенция, евреи, американцы… Народ озабочен поисками виноватых, и это всегда кто-то чужой, кто строит козни. Но малолетние преступники, убившие таджикскую девочку, одновременно являются и жертвами. Они морально изуродованы, и общество несет за это ответственность. Все — родители, учителя, соседи. Конечно, никакие наши старания в виде книжек, изданных на пожертвованные деньги, не изменят ситуацию. Изменить ситуацию может только глубокий внутренний пересмотр всей жизненной позиции, глубокое изменение сознания. Но хочется сделать хоть что-то. Хоть на каплю изменить эту удручающую атмосферу. Вот эту каплю мы совместными усилиями и произвели — четыре маленькие книжки.

— Книги, которые уже вышли в этой серии, написаны в сюжетно-приключенческой манере. Так доступнее детям?

— В Европе и Америке есть множество книг подобного рода, и некоторые очень хорошие. Мне бы хотелось, чтобы книги нашей серии были интересны, и мы старались выстроить сюжеты, найти понятных современным ребятам героев. Но, не скрываю, это был лишь поиск упаковки. А задачей мы все-таки считали засунуть в детские головы несколько простых идей: у разных народов существуют разные культурные традиции и они сильно отличаются от того, что нам кажется «нормальным» и «правильным». И это надо знать, чтобы лучше понимать других людей. Одна из следующих книг — о ссорах и примирениях в разных культурах. Как начинаются ссоры и как они заканчиваются? Как начинается кровная месть и как она завершается? Нелишне знать.

— В чем глубинные причины сегодняшнего агрессивного неприятия других культур?

— Появился новый фактор — угроза терроризма, и угроза не пустая. Противостоять ему сложно. Но использовать всеобщий страх научились. В основе агрессивного неприятия других лежит именно страх перед другими, чужими, непонятными людьми. А мне не хотелось бы, чтобы страх овладел миром. Чем выше образовательный уровень человека, тем легче ему разобраться в сложных современных коллизиях. Сейчас любая кавказская женщина на базаре, одетая в черное, вызывает подозрение. А может, если бы знали, что кавказцы носят траур по погибшим родственникам не сорок дней, а год, два, три — в зависимости от степени родства с покойным, — не так бы напрягались.

— Может ли церковь повлиять на улучшение межнациональных отношений?

— Христианство в начале нашей эры вышло из Галилеи и в течение первых двух веков завоевало почти весь тогдашний мир. Завоевало не мечом, а невиданной нравственной силой. Нет раба, нет свободного, нет иудея, нет эллина, нет мужеского пола, нет женского — выше всего этого призыв к любви в Господе. Но этот импульс затоптался в течение веков, христианство разбилось на множество потоков, и часто в основе этих схизм лежали не богословские причины, а власть, политика, деньги. Церковь не имеет сегодня большого влияния, потому что ее нравственный авторитет пошатнулся. В ней есть коррупция, и это гораздо страшнее, чем коррупция на таможне, в налоговой инспекции или в столовке, где она называется простым словом «воровство».

— Почему вы не участвуете в вашем детском проекте как писатель?

— Откровенно говоря, я планировала и сама писать книги в эту серию. Но, во-первых, специалист уже знает то, что я буду выуживать из Интернета и с библиотечных полок долгое время. А искать специалистов для детского проекта далеко не пришлось: у меня много друзей ученых — кликнула клич, и нашлись нужные люди. Требований предъявлялось два — чтоб был специалист по теме и человек хороший. Все сошлось. Во-вторых, у меня много работы в этом проекте, которую я могу считать соавторской. Ну и конечно, была в это время и своя кровная работа — книга, которая должна выйти осенью.

— Ваша книга, над которой вы сейчас работаете, будет связана с религией и иудеохристианством. Как давно вы вынашивали идею этого романа и не опасаетесь ли вы, что книгу могут счесть конъюнктурой на фоне шумихи, которую вызвал Дэн Браун?

— В августе 1992 г. я познакомилась с человеком, о жизни которого мне захотелось написать книгу. Он был воплощением «делания», отказа от себя, и вообще — настоящий свидетель. Его подлинная биография (он священник) — в основе романа. Эта книга никак не составит конкуренции Дэну Брауну, потому что она довольно трудна для чтения, потребует напряжения, внимания. Это труд, а не развлечение. Для меня эта книга очень важна, и я думаю, что будет некоторое количество людей, для которых она тоже будет интересна. Но совершенно определенно, что она не для массового читателя.